– А многим такой шунт нужен?
– У нас в Benjamin Eye Institute практически каждый второй пациент имеет глаукому. После операции приблизительно 7 лет давление у пациента будет нормальное.
– А потом? Это остановит джаггернаут глаукомы?
– Глаукому не остановить, но можно приостановить. Если без шунта, и ты просто принимаешь капли, то через 3-4 года не избежать уже серьезной операцим, и все будет не так элегантно, как с этой новинкой.
– Многие все еще спрашивают: «Почему офис называется Benjamin Eye Institute, там работает одинокий доктор Бенджамин?»
– Он не так одинок, у нас есть и другие специалисты. В офтальмологии имеется семь узких дисциплин. Я предан рефрактивной хирургии и общей офтальмологии. Конечно, я могу посмотреть сетчатку, определить целый ряд других проблем, но лечением некоторых специфических болезней занимаются узкие специалисты.
– Кто самый востребуемый народом после вас?
– Специалист по сетчатке. Если раньше нам приходилось направлять пациентов в другие офисы, что всегда сопряжено с некоторым туманом – неизвестно, какие страховки там принимают, не всегда ясно, к кому ты там попадешь и т.д., то теперь… ну как теперь – уже полтора года, как мы пригласили Памелу Голчет (Pamela Golchet), и она у нас успешно практикует.
– Некоторых пугает само слово «сетчатка». Вот кто-то сейчас залезет в мою сетчатку ржавым скальпелем и пиши пропало.
– Нужно бояться проходимцев за ближайшим углом, а не специалистов. От Памелы Голчет можно получить объективное мнение, нужна ли операция, скажем, в случае дырок в сетчатке,или мушек, вспышек и т.п.
– Мушки – знакомо! Наблюдаю с утра до вечера. Не покидает мысль, что в моем случае все эти пятна, кляксы и куски слюды являются последствием давнишней операции катаракты. Не потому, что операцию делали не вы (о Benjamin Eye Institute я тогда и не знал), а из-за самой процедуры. Такое возможно?
– Очень правильный вопрос. Стекловидное тело, что понятно, прозрачно – через него идет свет к сетчатке. На 20% оно состоит из гиалуроновой кислоты, это такие длинные запутанные цепи, и между ними – вода, которая и держится этой кислотой. С возрастом эти цепи начинают распадаться, укорачиваться, «студень» в центре разжижается, наружние слои стекловидного тела проваливаются в центр, отслаиваясь от задней стенки глаза, что и вызывает такие «настойчивые» мушки.
– Эпическая картина. А есть радикальный метод, чтобы вымести этих мушек с глаз долой?
– Витроэктомия. Но это операция весьма непроста, дорогая и к тому же рискованная. На «рынке услуг» вы можете встретить также предложение раздробить крупные мушки на сотни мелких. Но YAG-лазер, который они применяют, вызывает такие микровзрывы, шок и может привести к отслойке сетчатки и к глаукоме. Среди серьезных офтальмологов такие отважные доктора обычно имеют не лучшую репутацию.
– Какие кокретные причины вызывают «мушкообразование»?
– Чаще всего это происходит спонтанно. Читаешь книгу, смотришь телевизор – и бац. Или травма после падения и удара головой или в голову. Глаз обладает самой быстрой мышцей в организме. При отслаивании фрагментов стекловидное вещество бултыхается, не поспевая за движениями глаза, и потому все больше отслаивается, собирается в конгломераты… Отбрасывание теней этих образований и воспринимается как мушки. Приходите, будем рады помочь.
– Уже, можно сказать, иду. Кстати, о помощи. Говорят, большой ажиотаж вызвали искусственные хрусталики нового поколения Symfony. Вы были первым хирургом в Лос-Анджелесе, который начал ставить Restore – тогдашние линзы нового поколения. И вот опять. Напомните, в чем суть революционной Symfony?
– Обычный мультифокальный искусственный хрусталик позволяет хорошо видеть вдали и вблизи, но не так хорош на средней дистанции – общение, компьютер, осмотр одежды в магазине, спидометр, GPS… Плюс проблемы с ореолом, потерей контрастного восприятия и частичной потерей света. Обычные линзы, которые для своего времени были необычными, теряют около 20% света, а в случае коррекции астигматизма результат операции сильно зависит от роговичных процедур. Люди нередко жаловались: все вижу, но как бы света не хватает. И вот наконец возник хрусталик, который решает все эти проблемы.
– Да, это могучий шаг вперед. К новому качеству жизни, как вы говорите.
– Феноменальное изобретение – сложнейшие дифракционные линзы с точным разрешением! Изготовить такую крайне сложно. Если вы создаете ее для огромного телескопа – понятно, там сотни миллионов долларов, а тут крошечная линза, к тому же в промышленном масштабе.
– Надеюсь, мы потолкуем о них в следующий раз. А пока для затравки – вопросы читателей о Symfony:
